Бианки Виталий Валентинович биография

Бианки Виталий биография

Бианки Виталий Валентинович биография. Виталий Бианки открыл советским малышам волшебный мир природы, на страницах его книг жизнь животных наполнена невероятными приключениями. Писателя называют волшебником, сумевшим увидеть чудеса в простых вещах. Легкий и красочный язык, подкрепленный знаниями биолога и натуралиста, без труда будит воображение каждого ребенка.

«Все мы родом из детства» — это выражение подходит Виталию Бианки как никому другому. Мальчик родился и вырос в удивительной среде. Отец Валентин Львович, заведующий орнитологическим отделом зоологического музея Петербургской академии наук, устроил дома настоящий зоопарк. Читайте еще: Юрий Яковлев актер биография.

Детство и юность

Детство и юность

Комнаты были наполнены клетками с птицами, рядом соседствовали аквариум и террариум с ящерицами, змеями и черепахами. Семья, прихватив живность, на лето уезжала в деревню Лебяжье. Однажды во дворе дачи Бианки даже поселился лосенок, подобранный егерями, но осенью животное пристроили в зоопарк.

На природе открывался еще более увлекательный мир, с которым отец спешил знакомить детей. Сыновья бродили с ним по лесам, записывали наблюдения, учились охотиться и рыбачить. Интерес к природе и науке определил профессии детей. Старший сын посвятил жизнь энтомологии, средний стал метеорологом. А младший, Виталий, видел себя ученым-орнитологом, впечатлившись поездками в Лебяжье, где пролегал великий морской путь перелетных птиц.

Любовь к животным – не единственное детское пристрастие Виталия. Мальчик писал стихи, уважал музыку и хорошо пел, а еще отлично играл в футбол. Окончив гимназию, будущий писатель поступил в Петербургский университет, на отделение естественных наук, но Первая мировая война внесла коррективы – молодого человека мобилизовали.

Виталий Бианки в молодости интересовался политикой, примкнул к эсерам, ходил под знаменами Колчака. За грехи юности в дальнейшем поплатился. Мужчину преследовали советские власти, арестовывали по подозрению в контрреволюционной деятельности и однажды даже выслали в Уральск (Казахстан).

После Октябрьской революции Виталий Валентинович несколько лет прожил на Алтае, в городе Бийске. Здесь писатель читал лекции по орнитологии, работал в краеведческом музее, знакомил с азами биологии школьников, организовывал научные экспедиции и писал рассказы для детей.

Литература

Наблюдения за жизнью животных Виталий записывал — эти заметки стали основой произведений о природе. Список библиографии автора содержит более 300 сказок, повестей, статей и рассказов, а свет увидели 120 книг. Писатель однажды признался в обращении к читателям:

«Я стремился писать таким образом, чтобы сказки были интересны и взрослым. Но сейчас осознал, что творил для взрослых, которые сохранили в душе ребенка».
Литературный талант Виталия Бианки расцвел после возвращения в 1922 году с Алтая в родной город. В Ленинграде он попал в кружок детских писателей Самуила Маршака и с головой ушел в создание мира, сотканного из щебета птиц, зелени трав и приключений животных.

Первую сказку «Путешествие красноголового воробья» оценили юные читатели, а в благодарность получили целый ряд отдельных книг: «Лесные домишки», «Мышонок Пик», «Чей нос лучше?».

Не одно поколение детей зачитывалось миниатюрными юмористическими рассказами «Как муравьишка домой спешил», «Первая охота», «Мишка-башка», «Теремок», «Сова» и др. В 1932 году в книжных магазинах появляется первый большой сборник писателя – «Лесные были и небылицы».

Молодые родители обязательно пополняют домашнюю библиотеку сказкой «Синичкин календарь», которая в игровой форме знакомит малышей со сменой времен года и месяцами. Вместе с синичкой Зинькой познавать мир – одно удовольствие. На страницах книги – ответы на вопросы, почему замерзают реки, когда прилетают и улетают птицы и многие другие интересные факты о животных и природе.

Необыкновенной работой, не знавшей еще аналогов в литературе, стала книга «Лесная газета». Виталий Бианки начал этот труд в 1924 году, до 1958 года вышло 10 изданий, которые постоянно дополнялись и меняли вид.

Энциклопедия, календарь, игра – это все о «Лесной газете», состоящей из 12 глав, каждая посвящена месяцу года. Материал писатель облекал в газетные жанры: на странице книги появились телеграммы, объявления, хроники и даже фельетоны, содержащие новости о жизни леса. «Лесную газету» тепло приняли дети и в других странах – книгу перевели на несколько языков.

Дополнительное признание Виталию Валентиновичу принесла передача на радио «Вести леса», полюбившаяся юным слушателям 50-х годов. Бианки пояснял, что познавательная программа задумывалась как подарок послевоенным детям – «чтобы не скучали ребята, а радовались». В эфир «Вести леса» выходили раз в месяц, передача представляла собой тоже своеобразный календарь.

Точку в творческой биографии писателя поставила незавершенная книга «Опознаватель птиц на воле». В дневнике Виталий Бианки писал:

«Во мне живет некая жизнерадостная сила. Вижу: все, что у меня было и есть хорошего, светлого в жизни… – от этой силы. Благословенна она и во мне и в других — в людях, птицах, цветах и деревьях, в земле и в воде».

Личная жизнь

Личная жизнь

С будущей женой Виталий Бианки познакомился в Алтайском крае, когда работали вместе в гимназии. Вера Клюжева, дочь врача и преподаватель французского языка, родила писателю четверых детей – дочь и троих сыновей. Наследники, благодаря отцу, тоже впитали интерес к окружающей природе.

Сегодня живет и здравствует только один сын Бианки – Виталий, орнитолог, доктор наук, работающий в Кандалакшском заповеднике Мурманской области. Мужчина в прошлом году отметил 90-летие, но, несмотря на возраст, до сих пор поглощен научной работой и поездками в полевые экспедиции.

В одном из интервью Виталий Витальевич рассказывает, что отец, следуя примеру своего родителя, каждое лето вывозил детей в деревню. Дома, в городской квартире, жили канарейки, собаки, а однажды поселилась летучая мышь.

Автор детских книг отличался позитивным отношением к жизни, умел радоваться мелочам – восходу солнца, весенним ручьям и сгорающему золоту осени. В семье Бианки укоренились традиции, которые до сих пор по возможности поддерживают внуки – новогодние игрушки создавали исключительно собственными руками, а в день весеннего равноденствия пекли жаворонков из теста.

Виталий Валентинович любил играть с детьми, дочь и сыновья выступали первыми критиками его новых произведений, с удовольствием коротал часы за настольными играми.

Смерть

В последние годы жизни Виталия Бианки мучили болезни. Пока еще мог ходить, часто выезжал ближе к природе, в Новгородской области иногда снимал половину частного дома и гулял по любимому лесу. Однако вскоре диабет и заболевание сосудов лишили писателя возможности передвигаться.

Внук Александр Бианки вспоминает, что последние 20 лет дед постоянно готовился к смерти и сокрушался:

«Как хочется жить и написать еще что-то».

Автор увлекательных книг для детей умер в 65 лет от рака легких. Виталия Валентиновича похоронили на Богословском кладбище.

Библиография

  • 1926 – «Охотник на взморье»
  • 1928 – «Лесная газета на каждый день»
  • 1932 — «Лесные были и небылицы»
  • 1936 – «Где раки зимуют»
  • 1947 – «Нечаянные встречи»
  • 1949 – «Прятки. Рассказы старого охотника»
  • 1951 – «Лесные домишки»
  • 1952 – «Рассказы об охоте»
  • 1953 – «Кувырк и другие рассказы»
  • 1954 – «Оранжевое горлышко»
  • 1954 – «Первая охота»
  • 1955 – «Лесные разведчики»
  • 1955 – «По следам»
  • 1956 – «Повести и рассказы»

Чей нос лучше?

Чей нос лучше?

Мухолов-тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам.

Только покажется муха или бабочка, он сейчас же на крылья, поймает её и проглотит. Потом опять сядет на ветку и ждёт, высматривает.

Увидел поблизости дубоноса и стал ему плакаться на своё горькое житьё.

— Мне, — говорит, — очень уж утомительно пропитание себе добывать. Целый день трудишься, трудишься, — ни отдыха, ни покоя не знаешь. А всё впроголодь живёшь. Сам подумай: сколько мошек надо поймать, чтобы сытым быть! А зерно клевать я не могу: нос у меня чересчур слаб.

— Да, твой нос никуда не годится, — сказал дубонос, — слабенький у тебя нос. То ли дело мой! Я им вишнёвую косточку, как скорлупку, раскусываю. Сидишь себе на месте, клюёшь ягоды да щёлкаешь. Крак! — и готово. Крак! — и готово. Вот бы тебе такой нос.

Чей нос лучше сказка Бианки читать

Услыхал его клёст-крестонос и говорит:

— У тебя, дубонос, совсем простой нос, как у воробья, только потолще. Вот посмотри, у меня какой замысловатый нос: крестом. Я им круглый год семечки из шишек вылущиваю. Вот так.

Клёст ловко поддел кривым носом чешуйку еловой шишки и достал семечко.

— Верно, — сказал мухолов, — твой нос хитрей устроен.

— Ничего вы не понимаете в носах! — прохрипел из болота бекас-долгонос. — Хороший нос должен быть прямой и длинный, чтоб им козявок из тины доставать удобно было. Поглядите на мой нос.

Посмотрели птицы вниз, а там из камыша торчит нос, длинный, как карандаш, и тонкий, как спичка.

— Ах, — сказал мухолов, — вот бы мне такой нос!

— Постой! — запищали в один голос два брата-кулика — шилонос и кроншнеп-серпонос. — Ты ещё наших носов не видел!

И увидал мухолов перед собой два замечательных носа: один смотрит вверх, другой — вниз, а оба тонкие, как шило.

— Мой нос для того вверх смотрит, — сказал шилонос, — чтоб им в воде всякую мелкую живность поддевать.

— А мой нос для того вниз смотрит, — сказал кроншнеп-серпонос, — чтоб им червяков из травы таскать.

— Ну, — сказал мухолов, — лучше ваших носов не придумаешь.

— Да ты, видно, настоящих носов и не видал, — крякнул из лужи широконос. — Смотри, какие настоящие носы бывают: во-о!

Все птицы так и прыснули со смеху прямо широконосу в нос:

— Ну и лопата!

— Зато им воду щелокчить-то как удобно! — досадливо сказал широконос и поскорей опять кувырнулся головой в лужу.

Набрал полный нос воды, вынырнул и давай щелокчить: воду сквозь края носа пропускать, как через частую гребёночку. Вода-то вышла, а козявки, какие в ней были, все во рту остались.

— Обратите внимание на мой носик, — прошептал с дерева скромный серенький козодой-сетконос. — У меня он крохотный, однако замечательный: мошкара, комары, бабочки целыми толпами в глотку мою попадают, когда я ночью над землёй летаю, разинув рот и сеткой растопырив усы.

— Это как же так? — удивился мухолов.

— А вот как, — сказал козодой-сетконос. Да как разинет пасть — все птицы так и шарахнулись от него.

— Вот счастливец! — сказал мухолов. — Я по одной мошке хватаю, а он ловит их сразу стаями!

— Да, — согласились птицы, — с такой пастью не пропадёшь!

— Эй вы, мелюзга! — крикнул им пеликан-мешконос с озера. — Поймали мошку — и рады! А того нет, чтоб про запас себе что-нибудь отложить. Я вот рыбку поймаю — и в мешок себе отложу, опять поймаю — и опять отложу.

Поднял толстый пеликан свой нос, а под носом у него мешок, набитый рыбой.

— Вот так нос! — воскликнул мухолов. — Целая кладовая! Удобней уж никак не выдумаешь.

— Ты, должно быть, моего носа ещё не видал, — сказал дятел. — Вот полюбуйся.

— А что ж на него любоваться? — спросил мухолов. — Самый обыкновенный нос: прямой, не очень длинный, без сетки и без мешка. Таким носом обед себе доставать долго, а о запасах и не думай.

— Нам, лесным работникам, — сказал дятел-долбонос, — надо весь инструмент при себе иметь для плотничьих и столярных работ. Мы им не только корм себе добываем из-под коры, но ещё и дерево долбим: дупла выдалбливаем, жилища устраиваем и для себя и для других птиц. Нос у меня — долото!

— Чудеса! — сказал мухолов. — Сколько носов видел я нынче, а решить не могу, какой из них лучше. Вот что, братцы: становитесь вы все рядом. Я посмотрю на вас и выберу самый лучший нос.

Выстроились перед мухоловом-тонконосом дубонос, крестонос, долгонос, шилонос, серпонос, широконос, сетконос, мешконос и долбонос.

Да тут вдруг упал сверху серый ястреб-крючконос, схватил мухолова и унёс себе на обед.

Остальные птицы с перепугу разлетелись в разные стороны.

Так и осталось неизвестно, чей нос лучше.

Умная голова

Умная голова

Мухолов-Тонконос сидел на ветке и смотрел по сторонам. Как только полетит мимо муха или бабочка, он сейчас же погонится за ней, поймает и проглотит. Потом опять сидит на ветке и опять ждет, высматривает. Увидал поблизости дубоноса и стал жаловаться ему на свое горькое житье.

— Очень уж мне утомительно, — говорит, — пропитание себе добывать. Целый день трудишься-трудишься, ни отдыха, ни покоя не знаешь, а все впроголодь живешь. Сам подумай: сколько мошек надо поймать, чтобы сытым быть. А зернышки клевать я не могу: нос у меня слишком тонок.

— Да, твой нос никуда не годится! — сказал Дубонос. — То ли дело мой! Я им вишневую косточку, как скорлупу, раскусываю. Сидишь на месте и клюешь ягоды. Вот бы тебе такой нос.

Услыхал его Клест-Крестонос и говорит:

— У тебя, Дубонос, совсем простой нос, как у Воробья, только потолще. Вот посмотри, какой у меня замысловатый нос! Я им круглый год семечки из шишек вылущиваю. Вот так.

Клест ловко поддел кривым носом чешуйку еловой шишки и достал семечко.

— Верно, — сказал Мухолов, — твой нос хитрей устроен!

— Ничего вы не понимаете в носах! — прохрипел из болота Бекас-Долгонос. Хороший нос должен быть прямой и длинный, чтоб им козявок из тины доставать удобно было. Поглядите на мой нос!

Посмотрели птицы вниз, а там из камыша торчит нос длинный, как карандаш, и тонкий, как спичка.

— Ах, — сказал Мухолов, — вот бы мне такой нос!

— Постой! — запищали в один голос два брата кулика — Шилонос и Кроншнеп-Серпонос. — Ты еще наших носов не видал!

Поглядел Мухолов и увидал перед собой два замечательных носа: один смотрит вверх, другой — вниз, и оба тонкие, как иголка.

— Мой нос для того вверх смотрит, — сказал Шилонос, — чтоб им в воде всякую мелкую живность поддевать.

— А мой нос для того вниз смотрит, — сказал Кроншнеп-Серпонос, — чтобы им червяков да букашек из травы таскать.

— Ну, — сказал Мухолов, — лучше ваших носов и не придумаешь!

— Да ты, видно, настоящих носов и не видал! — крякнул из лужи Широконос. Смотри, какие настоящие носы бывают: во-о!

Все птицы так и прыснули со смеху, прямо Широконосу в нос!

— Ну и лопата!

— Зато им воду щелокчить-то как удобно! — досадливо сказал Широконос и поскорей опять кувырнулся головой в лужу.

— Обратите внимание на мой носик! — прошептал с дерева скромный серьенький Козодой-Сетнонос. — У меня он крохотный, однако служит мне и сеткой и глоткой. Мошкара, комары, бабочки целыми толпами в сетку-глотку мою попадают, когда я ночью над землей летаю.

— Это как же так? — удивился Мухолов.

А вот как! — сказал Козодой-Сетконос, да как разинет зев, — все птицы так и шарахнулись от него.

— Вот счастливец! — сказал Мухолов. — Я по одной мошке хватаю, а он ловит их сразу сотнями!

— Да, — согласились птицы, — с такой пастью не пропадешь!

— Эй вы, мелюзга! — крикнул им Пеликан-Мешконос с озера. — Поймали мошку и рады. А того нет, чтобы про запас себе что-нибудь отложить. Я вот рыбку поймаю — и в мешок себе отложу, опять поймаю — и опять отложу.

Поднял толстый Пеликан свой нос, а под носом у него мешок, набитый рыбой.

— Вот так нос! — воскликнул Мухолов, — целая кладовая! Удобней уж никак не выдумаешь!

— Ты, должно быть, моего носа еще не видал, — сказал Дятел. — Вот, полюбуйся!

— А что же на него любоваться? — сказал Мухолов. — Самый обыкновенный нос: прямой, не очень длинный, без сетки и без мешка. Таким носом пищу себе на обед доставать долго, а о запасах и не думай.

— Нельзя же все только об еде думать, — сказал Дятел-Долбонос. — Нам, лесным работникам, надо инструмент при себе иметь для плотничьих и столярных работ. Мы им не только корм себе добываем, но и дерево долбим: жилище устраиваем, и для себя и для других птиц. Вот у меня какое долото!

— Чудеса! — сказал Мухолов. — Столько носов видел я нынче, а решить не могу, какой из них лучше. Вот что, братцы: становитесь вы все рядом. Я посмотрю на вас и выберу самый лучший нос. Читайте еще: Зинаида Кириенко биография.

Выстроились перед Мухоловом-Тонконосом Дубонос, Крестонос, Долгонос, Шилонос, Широконос, Сетконос, Мешконос и Долбонос.

Но тут упал сверху серый Ястреб-Крючконос, схватил Мухолова и унес себе на обед.

А остальные птицы с перепугу разлетелись в разные стороны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *